Приват-банкинг в России и на Западе

Бизнес с нуля

Западные банки продолжают оставаться предпочтительным вариантом для богатых клиентов из РФ, но санкции и кризис укрепили позиции их российских конкурентов.
На фоне санкций работа банков Запада с российскими миллионерами значительно изменилась. Какие отечественные банки способны заменить швейцарские? Для ответа на данный вопрос Forbes составил рейтинг лидеров мировой и российской индустрии wealth management и private banking. Эксперты журнала опросили 123 финансовые компании и банка, которые управляют более $150 миллиардами, полученными от русских клиентов. Претендентов на звание лучших в различных сегментах

«Форбс» оценил по единой уникальной методике.

Итог рейтинга: лучшие зарубежные кредитные организации для размещения крупных капиталов из России от $20 миллионов — это швейцарские Julius Baer, Credit Suisse и UBS. Ничего странного. По данным отчета BCG за 2013-ый, русские миллионеры хранили в Швейцарии свыше $200 миллиардов, что практически в полтора раза больше объема депозитов Сбербанка — гиганта российского рынка. Оценить значение таких кредитных учреждений для РФ можно на примере банка UBS. Всего с рынков развивающихся стран управляющие этого банка в 1 квартале 2015-го привлекли $171 миллиард. На Россию из этих средств, по оценке «Форбс», приходится $43 миллиарда.
В 2014-ом финансовые активы граждан России, по данным BCG, возросли на 25%, до $2 триллионов. Их рост вдвое превысил мировой показатель увеличения финансового капитала. Банкиры должны быть довольны, но все оказалось сложнее. Год назад Борис Колларди, глава группы Julius Baer, жаловался деловым медиа, что его бизнес в РФ замер, поскольку «россияне ожидают, пока станет ясно, в каком направлении пойдут санкции». Доступ к продуктам западных финучреждений для многих россиян на самом деле оказался закрыт.
Сейчас новых клиентов из РФ не берется обслуживать почти ни один банк Великобритании и Канады. Финорганизации Европы, по словам одного из западных инвестбанкиров, оказались в заложниках американского регулирования: «В последнее время они уже выплатили американским органам власти существенные суммы в качестве штрафов за сотрудничество с клиентами из государств под экономическими санкциями и за помощь в уклонении от выплаты налогов и теперь осторожничают». По его словам, самые крупные кредитные учреждения с высокими стандартами менеджмента юридического риска, например, Credit Suisse или UBS, в большинстве случаев отказываются от работы с политически значимыми персонами (PEP).
Открытие счета в подобных банках недоступно для высокопоставленных чиновников, топ-менеджеров госкорпораций и даже бывших сенаторов и депутатов, а также для их родственников и их фондов.
«20 лет я был клиентом Barclays, но он закрыл мне счет, поскольку я советник главы госкорпорации», — жалуется один из собеседников «Форбс». «Мой клиент, когда был студентом, проходил стажировку как помощник депутата ГД, и даже ему отказали», — рассказывает консультант аудиторской фирмы «большой четверки». А вот некоторые небольшие банки Европы, добавляет он, стали лояльнее и даже специально наняли сотрудников для работы с российскими клиентами.
Возможно ли здесь импортозамещение? «Банковские услуги для ультрабогатых клиентов в глобальных и российских кредитных организациях существенно различаются. Международные банки способны удовлетворить практически любые запросы клиентов по инвестированию, получению аналитики, доступу на рынки капиталов, планированию преемственности и продуктам семейного офиса», — считает Дмитрий Кушаев, возглавляющий отделение частного банковского сервиса Credit Suisse в РФ.
Часто к индивидуальным услугам банка добавляются нефинансовые составляющие управления благосостоянием. В числе элементов wealth management: структурирование активов, налоговое и юридическое консультирование, консалтинг в области коллекционирования, передача состояния следующим поколениям, услуги lifestyle и консьерж-сервис. Основу wealth management составляют как раз инвестиционные услуги. Их могут оказывать не только банки, но и частные финансовые советники, семейные офисы и инвестиционные компании. В частности, семейные офисы решают проблемы управления капиталом семьи и его администрирования при размере активов от $20 миллионов и больше.
Русские банки имеют свои достоинства. По словам Дмитрия Пешнева-Подольского, руководителя Private Banking в Газпромбанке, многим клиентам с российскими банками комфортнее, поскольку здесь их понимают лучше. И все же примерно 70% капиталов богатых россиян, по его подсчетам, сегодня размещены за границей.
«Я сам клиент приват-банкинга одного из банков с госучастием, оцениваю его на пятерку. У меня там депозит и карты, а больше мне и не нужно ничего», — рассказывает управляющий одного из русских миллиардеров. «Глобальные кредитные учреждения — это гигантские машины. Даже когда приходишь к ним с большим капиталом, для них ты остаешься рядовым клиентом. Кроме того, эти машины чрезвычайно дорогие», — соглашается Андрей Мовчан, являющийся бывшим владельцем инвесткомпании «Третий Рим». Тариф за обслуживание в зарубежных банках обычно не более 1% от величины счета.
Есть и иные мнения. «Российский private banking недоразвитый и зачастую бесполезный. Менеджеры по работе с клиентами непрофессиональны», — считает один миллионер, являющийся собственником строительного бизнеса. Другой клиент рассказал, как пострадал от мошенников, списавших средства с его карт, которые он забыл в ресторане. Американская кредитная организация вернула ему деньги спустя несколько дней. С российским же банком он разбирался около года, и похищенные $2000 ему так и не возвратили. «И они потеряли меня как клиента», — рассказал бизнесмен аналитикам компании Campden, опросившей 30 клиентов, чье суммарное состояние — $6,5 миллиардов.
Еще одно достоинство западных банков заключается в высоких профессиональных стандартах, исключающих конфликт интересов.
Например, UBS, в отличие от большинства отечественных представителей рынка, не берет плату от сторонних лиц за продажу их услуг своим клиентам. Также клиентский менеджер банка UBS не вправе по своей инициативе предлагать клиентам субординированные облигации самой кредитной организации, что часто практикуют многие банки России. Менеджер не может пользоваться инсайдерской информацией о сделках клиента в собственных интересах.
Господин Пешнев-Подольский говорит, что разрыв в продуктовых линейках западных и отечественных банков стремительно сокращается, и уже сегодня лидеры российской индустрии предоставляют широчайший набор услуг по доступу на международные рынки капитала. Последним аргументом российского банкира является следующий: «У нас есть такой финансовый инструмент, как вклад с доходностью, который недосягаем для западных банков». Его клиент может отозвать в любое время. И это первостепенное конкурентное преимущество.